На копии развернули соседний фрагмент: общая полоса проходила у её участка, где она построила платную стоянку. Мою теплицу предлагали снести, чтобы провести объезд к стоянке.
До этой проверки Зинаида требовала от меня одного решения: разобрать теплицу по неверной копии плана. Из-за границы у теплицы мы уже успели наговорить достаточно, но конкретный вопрос оставался прежним — где проходит общая полоса по координатам. Для ответа на этот вопрос понадобилась проверка из-за границы у теплицы, а не новое доказательство того, кто сильнее обиделся.
Валерий, кадастровый инженер, не разрешал наш личный спор и не обещал никого примирить. Он проверял обстоятельства из-за границы у теплицы. После объяснения Валерия прежняя уверенность из-за границы у теплицы уже не заменяла ответа: у нас появились проверенные обстоятельства.
Она уверяла, что объезд будет удобен всем и лучше уступить добровольно.
Я уточнила у Валерия, что из сказанного относится к проверяемым фактам, а что нам ещё предстоит решить самим. Соглашаться с выводами и немедленно уступать Зинаиде оказалось не одним и тем же: последствия из-за границы у теплицы не исчезали от того, что мы наконец перестали спорить о причине.
Разговор с Зинаидой не закончился красивым примирением на месте. Мне нужно было принять практическое решение из-за границы у теплицы, а ей — понять, что требование разобрать теплицу по неверной копии плана больше не заменит объяснения. В истории из-за границы у теплицы выясненная причина не отменяла того, что Зинаида успела потребовать до проверки.
Мы заказали общий вынос границ, не принимая один лист за окончательный вывод. Теплицу оставили, а вопрос её стоянки вынесли на собрание; сын сам помогал расставлять новые вешки.

