Татьяна договорилась сдать весь урожай перекупщику, включив туда яблоки, которые мама обещала соседям. За уход она ещё не платила: назвала мою помощь своим денежным вкладом.
До этой проверки Татьяна требовала от меня одного решения: оставить соседей без обещанных ящиков. Из-за яблок из маминого сада мы уже успели наговорить достаточно, но конкретный вопрос оставался прежним — кому мама обещала собранный урожай. Для ответа на этот вопрос понадобилась проверка из-за яблок из маминого сада, а не новое доказательство того, кто сильнее обиделся.
Василий, садовник, не разрешал наш личный спор и не обещал никого примирить. Он проверял обстоятельства из-за яблок из маминого сада. После объяснения Василия прежняя уверенность из-за яблок из маминого сада уже не заменяла ответа: у нас появились проверенные обстоятельства.
Она говорила, что наличные с продажи потом поделит справедливо.
Я уточнила у Василия, что из сказанного относится к проверяемым фактам, а что нам ещё предстоит решить самим. Соглашаться с выводами и немедленно уступать Татьяне оказалось не одним и тем же: последствия из-за яблок из маминого сада не исчезали от того, что мы наконец перестали спорить о причине.
Разговор с Татьяной не закончился красивым примирением на месте. Мне нужно было принять практическое решение из-за яблок из маминого сада, а ей — понять, что требование оставить соседей без обещанных ящиков больше не заменит объяснения. В истории из-за яблок из маминого сада выясненная причина не отменяла того, что Татьяна успела потребовать до проверки.
Мама сама рассчиталась с садовником, а я отвезла обещанные ящики соседям. Сестре пришлось отменить часть заказа; в следующем сезоне мама составила один общий список для нас обеих.

