Infornations.com
Семейные истории

Отец потребовал, чтобы мой муж при всех вернул ему двести тысяч. Мама сказала, куда делись эти деньги

4 min read

Отец потребовал, чтобы мой муж при всех вернул ему двести тысяч. Мама сказала, куда делись эти деньги

Зять мне двести тысяч должен! Пусть при всех отдаёт!

Папа стукнул кружкой по клеёнке так, что подпрыгнули огурцы в тарелке. Мой муж Дамир сидел напротив него, сложив руки на столе. Мама застыла с заварочным чайником над чашками. Мы приехали к родителям на ужин в пятницу, как каждую неделю.

Два года назад Дамир занял у папы двести тысяч. Мы тогда покупали машину: старая сломалась окончательно, а Дамиру нужно было каждый день ездить на объекты. Банк давал кредит под грабительский процент. Папа сам предложил: «Возьмите у меня. Отдадите, когда сможете».

Мы отдавали. Не сразу, частями. Последние сто двадцать тысяч Дамир привёз в марте. Наличными, в конверте. Папы дома не было, он лежал в больнице с давлением. Дамир отдал деньги маме. Мама пересчитала, сказала: «Спасибо, сынок, передам». Я была рядом.

Мы думали, на этом всё. Дамир даже вздохнул с облегчением, когда мы вышли из подъезда. Сказал: «Теперь твой отец не сможет сказать, что я ему должен». Он два года жил с этим долгом, как с камнем на шее.

Папа у меня человек тяжёлый. Сорок лет проработал мастером на заводе, привык, что его слово — закон. Дамира он так и не принял до конца. Считал, что я могла найти «кого-то посолиднее». Но долг дал. Видимо, чтобы было чем попрекать.

В последнее время папа стал странно на Дамира смотреть. Бурчал за столом про «некоторых, которые чужие деньги не возвращают». Я думала, это старые обиды. Не придавала значения.

А сегодня, едва мы сели за стол, папа сказал это прямо.

— Зять мне двести тысяч должен! Пусть при всех отдаёт! Два года жду! Машину купил, катается, а тестю — шиш! Я на него как на сына, а он — как на дурака!

Я хотела ответить, но Дамир положил ладонь мне на колено. Он всегда сам разговаривает с папой. Говорит, что мужчина с мужчиной должен решать.

— Отдал, — сказал он спокойно. — Вашей жене, в марте, наличными.

Папа побагровел.

— Жене! Сказки не рассказывай! Лена бы мне сказала! Она от меня ничего не скрывает!

И тут мама, всё ещё держа чайник на весу, тихо сказала:

— Толя, это я их Серёже отдала. На его долги.

Кружка медленно опустилась на стол. Папа повернулся к маме.

— Серёже? — переспросил он. — Лена… какому Серёже?

— Нашему, Толя. Сыну.

Серёжа — мой младший брат. Три года назад они с папой страшно поругались. Серёжа ушёл из дома, папа сказал, что у него больше нет сына. С тех пор они не разговаривали. Папа запретил даже произносить его имя.

— В марте, — продолжала мама, ставя чайник на подставку. — Ты в больнице лежал. Серёжа мне позвонил ночью. Его коллекторы прижали. Он плакал, Толя. Я его десять лет не слышала, чтобы плакал. А тут деньги Дамира как раз пришли.

Папа сидел белый. Кружка в его руке мелко дрожала.

— Ты моему врагу мои деньги отдала, — сказал он хрипло.

— Не врагу, Толя. Сыну. И не твои. Наши.

Папа встал из-за стола и вышел на балкон. Долго стоял там, курил, хотя бросил пять лет назад. Мама плакала. Дамир молча налил ей чаю.

Потом папа вернулся. Сел. Посмотрел на Дамира.

— Прости, — сказал он. — Ты отдал. Я не знал.

Дамир кивнул. Больше ничего не сказал. Он вообще редко говорит лишнее.

— Что за долги у него? — спросил папа у мамы.

Мама рассказала. Серёжа открыл маленькую автомастерскую. Взял кредит. Партнёр обманул, исчез с деньгами. Серёжа остался с долгами и с пустым гаражом. Он не хотел просить у папы. Скорее бы умер, чем попросил.

Папа долго молчал.

— Весь в меня, — наконец сказал он. — Упрямый.

Через неделю папа сам поехал к Серёже. Без звонка. Мама говорит, они стояли в гараже и молчали минут десять. Потом папа снял куртку и полез под машину, которую Серёжа чинил.

Сейчас папа каждую субботу ездит к сыну в мастерскую. Помогает, советует, ругается, как раньше. Мастерская понемногу встаёт на ноги.

А в прошлую пятницу за ужином папа поднял кружку и сказал: «За зятя. Который отдал долг дважды. Один раз мне, а второй раз — моему сыну». Дамир покраснел. Я впервые видела, как он краснеет.

Next story →

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *