Я тоже его сын! Половина дома моя!
Колька хлопнул конвертом по столу на веранде так, что подпрыгнули рюмки. На девятый день после похорон отца, когда за столом ещё сидели родственники. Мама сидела во главе стола в чёрной шали и смотрела на соседа спокойно, будто ждала.
Во дворе пахло мокрой сиренью. Соседка с третьего этажа высунулась в окно и тут же спряталась обратно. Коля стоял у своей калитки, вытирая руки тряпкой, и машинально всё вытирал и вытирал их, хотя они давно были чистые.
Колька Степанов — наш сосед через забор. Сколько я себя помню, он рядом. Мы вместе гоняли на великах, вместе воровали яблоки у бабки Шуры, вместе пошли в армию. Ему пятьдесят пять, мне пятьдесят два. Его мать, тётя Валя, умерла десять лет назад. Его отец, дядя Гриша, пил и ушёл из семьи, когда Кольке было пять.
По крайней мере, так считалось.
Месяц назад, когда отец уже лежал, Колька приходил к нему прощаться. Сидел у кровати долго. А потом, оказывается, взял с отцовской расчёски волосы. И отправил в лабораторию вместе со своими. Результат пришёл вчера: девяносто девять и девять. Отцовство подтверждено.
— Ты сын дяди Гриши, — холодно сказал я. — Вся улица знает.
— Вся улица ошибается, — тихо сказала мама. — Но не так, как ты думаешь, Коля.
Я не понял, кому она это сказала — мне или ему. Нас обоих звали Николаями. Нас в детстве дразнили «Колька большой» и «Колька маленький».
Я почему-то никогда не задумывался, почему у соседа и у меня одинаковые имена.
Отец был хорошим человеком. Шофёр, потом завгаражом. Шутил, пел, чинил всем на улице машины. Его вся улица любила. И я всегда знал, что тётя Валя его тоже любила — по-особенному. Она краснела, когда он заходил. Мама над этим смеялась: «Валька в Петю влюблена, ну и пусть».
Значит, не просто влюблена. Значит, роман. Пятьдесят пять лет назад. До меня. Мама, выходит, всё знала и смеялась.
— Мама, — сказал я. — Ты знала, что у отца сын от тёти Вали?
— Не от Вали, — сказала мама.
Родственники за столом замолчали. Тётя Люба, папина сестра, поставила рюмку.
— Как это — не от Вали? — Колька побледнел. — Мать меня родила. Я её сын.
— Она тебя вырастила, — сказала мама. — Это не одно и то же.
Колька сел на лавку. Я стоял.
Я вспомнил: мама с тётей Валей никогда не ссорились, хотя все вокруг ждали, что поссорятся. Каждое утро пили чай через забор. Когда тётя Валя умирала, мама сидела у её кровати три ночи подряд. На похоронах она плакала больше Кольки.
— Мама, говори, — сказал я. — Хватит загадок.
Мама встала, медленно, держась за стол. Ушла в дом. Вернулась с маленькой деревянной шкатулкой, которую я никогда не видел. Поставила её перед Колькой. Открыла.
Внутри лежала бирка из роддома — клеёнчатая, жёлтая от времени, с завязками.
— Это твоя, — сказала она Кольке. — Я её пятьдесят пять лет храню.
Колька взял бирку. Я наклонился через его плечо, чтобы прочитать фамилию.
«Мальчик. Мать — Орлова Анна Ивановна. 1971».
Орлова — мамина девичья фамилия.
Колька поднял глаза на маму. Мама не отвела взгляд.
Ей было семнадцать, когда она забеременела от отца. Они не были расписаны, отец служил в армии. Её родители, строгие, партийные, сказали: «Опозоришь — выгоним». Мама родила в районной больнице. Тётя Валя, соседка, была бездетная после двух выкидышей. Она предложила сама: «Отдай мне. Я его выращу. Ты будешь рядом. Через забор».
Мама согласилась. Мальчика записали на Валю и её мужа Гришу. Через три года отец вернулся из армии и женился на маме. Ещё через год родился я. Меня тоже назвали Колей — мама настояла. «Чтобы у меня был хоть один Коля, которого я могу звать сыном вслух».
— А отец знал? — спросил я.
— Знал. Он каждый день видел вас обоих. И каждый день молчал. Валя взяла с нас слово.
Дядя Гриша не уходил из-за пьянки. Он узнал, что Колька не его, и ушёл. Пил потом от этого.
Колька долго держал бирку в руках. Потом спросил:
— Ты мне в детстве всегда давала самое большое яблоко. Я думал, ты просто добрая.
Мама заплакала.
Про половину дома никто больше не вспоминал. Колька порвал конверт с тестом прямо за столом.
Но через месяц мама сама пошла к нотариусу и оформила дарственную. Дом теперь на двоих — на «Кольку большого» и «Кольку маленького». Забор между нашими участками мы сняли весной. Вдвоём, за один день.

