12 января 1967 года психолог Джеймс Бедфорд стал первым человеком в истории, чье тело подвергли криоконсервации. Этот опыт до сих пор заставляет думать о границе между жизнью, смертью и технологическим будущим, которое пока остается лишь предметом надежд.
Вопреки городским легендам, Бедфорд не был самым богатым человеком Америки. Однако он был достаточно обеспеченным и дальновидным ученым, чтобы увидеть в крионике возможный шанс. На момент смерти он страдал неизлечимым раком почек с метастазами в легких. Понимая, что медицина 1960-х не может ему помочь, он решил доверить себя науке будущего.
По его завещанию тело Бедфорда перфузировали диметилсульфоксидом — средством, призванным защитить клетки от повреждения кристаллами льда, — а затем поместили в специальный контейнер с жидким азотом. Замысел был в том, чтобы сохранить ткани в спящем состоянии до времени, когда технологии смогут не только лечить рак, но и безопасно размораживать человеческие тела.
Прошло почти шесть десятилетий. Тело Джеймса Бедфорда по-прежнему находится в криоконсервации: его перевезли в Alcor Life Extension Foundation, где поддерживают стабильную экстремально низкую температуру и регулярно пополняют запас жидкого азота. Он остается самым старым пациентом крионики в мире.
Но до возвращения человека к жизни наука не дошла. Сегодня удается замораживать и размораживать клетки, ткани и даже некоторые органы, однако человеческий мозг с его нейронными связями остается чрезвычайно сложной задачей. Вопрос не только в самой разморозке: неизвестно, как после десятилетий глубокого холода восстановить целостность личности.
Для тысяч сторонников трансгуманизма Бедфорд стал символом надежды и первопроходцем. Одни видят в его решении мужество и веру в разум, другие — попытку обмануть природу, заранее обреченную на неудачу. Несомненно лишь одно: человек, рассчитывавший проснуться в будущем, все еще ждет своей очереди.
Никто не знает, будет ли криоконсервация когда-нибудь признана путем к бессмертию или хотя бы продлению жизни. Технологии развиваются стремительно, но Джеймс Бедфорд остается немым напоминанием о вопросах, на которые человечество пока не способно ответить. Его вечный сон продолжается в ожидании рассвета, который, возможно, никогда не наступит — или просто еще не наступил. Это не сказка о чуде, а история человеческого любопытства и надежды, оказавшейся сильнее страха перед неизвестностью.
Join the conversation