Уставшая медсестра по ошибке села в машину самого опасного мафиози и заснула на заднем сиденье. Но то, что сделал мафиози, увидев незнакомку, стало настоящим шоком для всех 😱
Анна закончила смену почти в полночь. Последние часы она провела на ногах, помогая врачам в переполненном отделении, и не помнила, когда ела.
Утром она записала в тетрадь все назначения, которые не успела выполнить ночью.
Коллеги звали её железной, потому что она никогда не жаловалась и не садилась отдыхать, пока не сделает всё.
В коридоре пахло хлоркой, а в шкафу для халатов её ждала пара тёплых носков.
Выйдя из больницы, она накинула куртку поверх формы и вызвала такси. У входа стояли чёрные автомобили, и она села в один из них, решив, что это её машина.
На улице шёл мелкий дождь, и фонари отражались в лужах, как рассыпанные монеты.
Анна поправила куртку и подумала, что дома её ждёт только горячая ванна и тишина.
— Улица Риверсайд, дом двадцать четыре, — сказала Анна и почти сразу заснула, привалившись головой к стеклу.
Она хотела сказать водителю, что ему незачем знать её адрес, но уже не могла открыть глаза.
Мужчины впереди переглянулись. Машина принадлежала Виктору Моретти, которого в городе боялись даже влиятельные люди.
Водитель потянулся к зеркалу, но так и не посмотрел на заднее сиденье.
Виктор был в больнице после тайной встречи с врачом. Он вышел к машине бледный, холодный и молчаливый.
Охранники не знали, сколько времени он проведёт в клинике, и решили ждать до утра.
Он не любил больниц и почти никогда туда не ездил, но сегодня встреча была нужнее, чем он готов был признать.
Машина ждала его у служебного входа, и охрана уже дважды обходила её кругом.
— Не трогай её, — сказал охранник водителю. — Пусть босс сам решает.
Виктор заглянул в салон и увидел спящую девушку с усталыми кругами под глазами.
Ему показалось, что девушка слишком спокойна для человека, который всю ночь провёл в больничном коридоре.
Он наклонился ближе, словно пытался узнать её лицо по каким-то признакам.
— Кто она? — спросил он.
Охранник, стоявший рядом, молча опустил голову и ждал приказа.
— Мы не знаем, господин Моретти. Села, назвала адрес и сразу заснула.
— И вы позволили постороннему человеку сидеть в моей машине?
Один из охранников потянулся к Анне, чтобы разбудить её. — Не прикасайся к ней, — сказал Виктор.
Все замерли. Виктор стоял у открытой двери и вдруг схватился за грудь. Лицо его побледнело, губы потемнели.
Его пальцы стиснули ремешок часов, и часы соскользнули с запястья на асфальт.
Он попытался опереться о дверь, но ноги его не слушались, и он осел на край сиденья.
Охранники растерялись. Один отвёл взгляд, другой заметался у машины и начал звать на помощь.
Кто-то из них крикнул, что нужно звонить в клинику, но никто не знал номера.
Один из них сжимал телефон, но так и не набрал номер.
Анна проснулась от шума. Она увидела человека, который держался за грудь, и машинально потянулась к его запястью.
Голова её кружилась, и первые секунды она не понимала, где находится.
Она впервые за смену почувствовала, что кто-то другой решает за неё.
— Сядьте ровно, — сказала она спокойным голосом, который выработала за смену. — Дышите медленно.
Виктор посмотрел на неё внимательнее, чем смотрел на кого-либо за последние годы.
— Ты кто такая? — прохрипел Виктор.
— Медсестра. Сейчас всё узнаем.
Она расстегнула ему воротник, посмотрела на цвет губ и приказала охране вызвать скорую.
Она уложила его на сиденье, подняла ноги выше сердца и велела водителю не трогать машину.
Она попросила воды и заставила его выпить несколько глотков, пока охрана стояла с открытым ртом.
— Нет, — выдохнул Виктор. — Не надо никого вызывать.
— Тогда вы умрёте в машине, — ответила Анна без тени страха.
Охранники переглянулись. Водитель уже доставал телефон, но Виктор поднял руку и тихо кивнул.
Анна считала пульс, слушала дыхание и коротко сказала: — Это сердце. Нужна больница сейчас же.
Скорая приехала через восемь минут. Врачи увезли Виктора, а Анна стояла у машины и держала в руке его золотые часы, которые он уронил на асфальт.
Охрана долго смотрела вслед машине скорой, а водитель так и не решился завести свою.
На пороге больницы Виктор оглянулся, но Анна уже вернулась к своему дежурству и не видела этого.
Фельдшер поблагодарил Анну и сказал, что без неё пришлось бы ехать дольше.
Утром в палате Виктор попросил позвать ту медсестру. Охранники не понимали зачем, но привели её.
Виктор долго смотрел на её визитку, которую нашёл в кармане её куртки, и не знал, что сказать.
Охранники стояли у двери и не решались войти, пока он не махнул рукой.
Он попросил не говорить ни одному из своих людей, кто спас ему жизнь.
— Вы спасли мне жизнь, — сказал он. — Я не умею благодарить. Поэтому скажу коротко: я у вас в долгу.
Анна пожала плечами. — Это просто работа. Вы бы сделали то же самое?
Виктор долго молчал. — Нет. Я привык, что за меня делают другие.
Он выписался через неделю. Анна вернулась в отделение и первым делом проверила, на месте ли её куртка, из кармана которой так и не вынулась та самая визитка.
Перед выпиской он попросил вернуть его часы, которые Анна сохранила, и поблагодарил её ещё раз.
Сотрудники больницы потом говорили, что он впервые в жизни попросил прощения у медсестры.
Иногда Анна вспоминает тот вечер и думает, что в чёрной машине сидел человек, который боялся умереть не меньше, чем любой из её пациентов.
Коллеги иногда шутят, что её чаще звали в чёрные машины, чем в обычную скорую.
Она до сих пор хранит золотую цепочку, которую Виктор оставил в машине, и не знает, что с ней делать.
Дочь иногда спрашивает, был ли тот человек страшным, и Анна отвечает, что он просто очень испугался.

