Самая опасная заключённая принялась издеваться над новенькой: хотела отнять у неё еду и унизить перед всеми. Но и представить не могла, кто на самом деле скрывается за этой загадочной девушкой в татуировках 😲
Новенькая попала в женскую тюрьму в начале осени. На руках, шее и части груди у неё были татуировки. Говорила она мало, глаза поднимала редко и держалась особняком.
Через неделю все знали её историю только по слухам, но никто не решался спросить её самой.
Охрана обратила на неё внимание сразу. Новенькие обычно жались к дверям, а она села у окна и ни с кем не заговорила.
В этой тюрьме действовало одно негласное правило, которое каждая новенькая узнавала быстро. Главной здесь была Ванесса.
Ванесса была огромной, почти под два метра ростом, с тяжёлыми руками. Поговаривали, что от одного её удара человек терял сознание.
В первый же день она прошлась по корпусу, и заключённые расступались перед ней, как перед охранником.
За несколько лет она подчинила почти весь корпус. Кто-то стирал её вещи, кто-то убирал камеру, кто-то отдавал часть еды, а кто-то делал за неё самую грязную работу.
Многие из тех, кто молчал, потом говорили, что боялись не побоев, а её спокойного взгляда.
Одна женщина отказалась отдавать ей место на койке и неделю спала на полу в душевой.
Тех, кто спорил, она унижала на глазах у всех. Поэтому большинство молчало и подчинялось. Новенькая несколько дней не попадалась ей на глаза.
Иногда унижение длилось целый день, и никто не вступался, потому что все помнили судьбу тех, кто вступался раньше.
Надзирательницы делали вид, что ничего не замечают, потому что так было удобнее всем.
Но однажды за обедом Ванесса её заметила. Столовая была почти полна, заключённые сидели за длинными металлическими столами и говорили вполголоса.
Вокруг раздавался звон посуды и стук ложек о металл.
Новенькая сидела одна в углу и спокойно ела. Ванесса несколько секунд смотрела на неё с другого конца зала, потом усмехнулась и пошла к её столу.
Она доела первый кусок хлеба, аккуратно вытерла губы салфеткой и взяла вторую ложку.
Разговоры стихли. Кое-кто перестал есть. Все знали, что если Ванесса выбрала жертву, ничего хорошего ждать не приходится.
Даже дежурная надзирательница у двери перестала жевать и посмотрела в сторону столов.
Она остановилась перед девушкой и посмотрела на её поднос. — Давай сюда свою еду. Прямо сейчас.
Новенькая не ответила ни словом. Она продолжала есть, ложка за ложкой, и не подняла глаз.
Ванесса вырвала поднос у неё из рук. Рис, капуста и котлета разлетелись по полу, металл звонко ударился о кафель. — Встань на колени.
Одна из заключённых быстро подобрала с пола хлеб и спрятала его в карман, будто это было самым важным.
Поднос загремел по плитке, и звон разнёсся по всей столовой.
Девушка не шелохнулась. Она положила ладони на стол и смотрела на Ванессу холодно и ровно.
— Сейчас же! — закричала Ванесса и ткнула пальцем ей в лицо.
Столовая замерла. Кто-то отвернулся, кто-то перестал дышать. Ванесса была уверена, что через секунду девушка окажется на полу.
Но новенькая поднялась сама. Она взяла Ванессу за запястье, развернула её корпус и мягко, но так, что та не смогла удержаться, толкнула её через скамью. Ванесса упала на пол в разлитой еде.
Она сделала это так спокойно, будто переставляла стул, и от этого было ещё страшнее.
Она попыталась встать, но ноги скользили по рису. Девушка не тронула её больше ни разу. Просто стояла рядом и ждала.
Через минуту в столовую вбежали надзирательницы. Одна из них посмотрела на новенькую и вдруг побледнела, потому что узнала её по личному делу.
Надзирательницы кричали, чтобы все сели на места, но никто не двигался, пока Ванесса лежала на полу.
Девушка была бывшей чемпионкой страны по борьбе. Её посадили за то, что она в драке защищала младшую сестру и нечаянно сломала шею парню, который поднял на неё руку.
Ванесса лежала на полу и тяжело дышала. Надзирательница помогла ей подняться, но та почти не держалась на ногах. Её отвели в карцер.
Она шевелила пальцами и смотрела в потолок, не понимая, как оказалась на полу.
Новенькую никуда не повели. Надзирательница сказала ей только одно: — Доедайте. Вам принесут новый поднос.
Она так и осталась сидеть за своим столом, и никто не посмел подойти к ней.
Девушка села на своё место, поправила волосы и взяла ложку. Никто в столовой больше не смотрел на неё сверху вниз.
В тот вечер заключённые шептались о ней в каждом корпусе. Одни говорили, что она сумасшедшая, другие просили научить их держаться так же спокойно.
Утром к новенькой подошла женщина с соседнего корпуса и попросила научить её просто стоять ровно и не опускать глаз.
Ванессу перевели в другое отделение. Её больше не выпускали в общую столовую, и вещи она теперь стирала сама.
Охранники говорили, что там ей тоже никто не подчиняется, и это вызывало у неё злость, которую было некуда выплеснуть.
Теперь она ест в одиночестве, и никто не ставит свой поднос рядом с её подносом.
Новенькая сначала не хотела ничего рассказывать о себе. Потом она стала помогать на кухне и учить самых слабых женщин простым приёмам самозащиты.
Сестра написала ей письмо, в котором благодарила за то, что она не дала никому обидеть себя в тюрьме. Девушка перечитала его несколько раз и спрятала в книгу.
Она решила ответить и попросила надзирательницу передать письмо за пределы тюрьмы, потому что впервые за долгое время ей захотелось говорить о себе.
В письме было всего несколько строк и фотография сестры с дочкой на руках.
С тех пор в столовой за обедом никто не отбирает чужую еду. Надзирательница больше не смотрит на новеньких с усмешкой, а старается сразу запомнить их имена.
Тех, кто только пришёл, теперь встречают у двери и показывают, где сесть.

