Во время похорон 60-летнего фермера его верный конь ворвался на кладбище и, несмотря на попытки нескольких мужчин остановить обезумевшее животное, принялся яростно бить копытами по крышке гроба: все присутствующие оцепенели от ужаса, когда крышка треснула и они увидели, что скрывалось внутри 😱
Похороны шестидесятилетнего фермера начались ранним холодным утром. Над кладбищем висело тяжёлое серое небо, ветер качал голые ветки, а сырая земля после ночного дождя липла к обуви. У свежей могилы собрались родственники, соседи и почти вся деревня, потому что фермера здесь знали все.
Соседи пришли ещё до рассвета и принесли еловые ветки, которыми устлали дорожку к могиле.
Возле гроба стояла его жена, и глаза у неё покраснели от слёз. Рядом молча курил сын, время от времени отворачиваясь, чтобы никто не заметил, как дрожит его лицо. Священник читал молитву, и люди опускали головы.
Священник был старым человеком, которого фермер знал с детства. Перед началом службы он дважды поправил очки и долго смотрел на крышку гроба, как будто что-то не сходилось.
Именно в этот момент где-то в стороне громко заржала лошадь. Из-за кладбищенских ворот выскочил огромный тёмно-коричневый конь. Это был Гром, любимый жеребец фермера.
Гром всегда был спокойным конём. Дети катались на нём по лугу, а старики говорили, что он понимает слова лучше иных людей.
Конь вёл себя странно. Он мчался между могилами, мотал головой и не слушался ни одного из мужчин, которые пытались поймать его за поводья. Возле самого гроба он резко остановился и стал кружить вокруг, тяжело дыша и обнюхивая крышку.
Потом он ударил по дереву копытом. Раз, другой, третий. Мужчины снова бросились к нему, но Гром встал на дыбы и передними копытами забрался прямо на гроб. Крышка треснула с громким хрустом, и все застыли.
— Да что с ним такое? — выкрикнул мужчина в чёрной куртке, разводя руки.
Крышку подняли сразу, как только она треснула, и в наступившей тишине было слышно, как шуршат еловые ветки под ногами.
Из трещины на людей смотрело чужое лицо. Худое, с седой бородой, в старом пиджаке, которого никто не видел на фермере ни разу. Жена вскрикнула и отступила назад. Сын сначала не поверил, потом опустился на колени у гроба и заплакал, потому что понял: отца в гробу нет.
Священник торопливо перекрестился и велел позвать фельдшера. Тот прибежал бледный, с папкой в руках, и долго смотрел на бумаги, прежде чем признать, что перепутал документы в районной больнице. Тело фермера привезли вместе с телом другого мужчины, одинакового по росту, и гробы в тот день перепутали.
Фельдшер не сразу признался, что накануне подписал документы, не осмотрев покойного как следует. Он объяснял, что в доме у дороги было холодно, а руки у фермера уже остыли.
Выяснилось, что фермер умер ночью в своём доме у дороги, но утром его вынесли из морга вместе с чужим гробом, который должны были везти в соседнюю деревню. Там хоронили старика без родных. Фермера тем временем никто не встретил, и его гроб с утра стоял в сарае при больнице.
Старика из соседней деревни никто не провожал в последний путь, и на его похоронах не было ни одного знакомого лица.
Соседнее кладбище открыли в тот же день. В свежей могиле лежал старик, которого там не ждали, а на другом конце деревни, в сарае, ещё стоял гроб фермера с его именем, написанным мелом на крышке.
Фельдшер потом сказал журналистам, что в морге было так много работы в ту неделю, что он не успевал проверять документы.
Гром всё это время стоял у изгороди и тревожно ржал. Никто не решился его увести, пока не приехала полиция. Конь смотрел на сарай, где стоял гроб, и топтал мокрую землю передними копытами.
Когда гроб фермера привезли домой, Гром первым подошёл к нему, положил голову на крышку и долго не отходил. Сын гладил коня по шее и тихо говорил, что отец всегда знал, кто к нему идёт.
В тот же вечер сын фермера пошёл к конюшне и долго стоял рядом с Громом, не говоря ни слова.
Директор морга приехал в деревню вечером и извинился перед семьёй. Он сказал, что такого не должно было случиться, и пообещал, что впредь каждый гроб будет проверяться по документам и по лицу, а не по номеру на крышке.
Фермера похоронили через неделю, уже по всем правилам. Сын на поминках сказал, что Гром теперь живёт у него в конюшне, и никто больше не назвал коня бешеным.
Старика из соседней деревни перезахоронили там же, где он лежал до того дня. Его хоронили вместе с теми, кто пришёл на кладбище, и никто не рассказывал, как он оказался в чужом гробу.
Поминки собрали почти всех из деревни, и каждый рассказывал что-то о фермере. Каждый по-разному вспоминал, как Гром возвращался домой без хозяина.
Жена фермера каждый день приходила к его могиле и приносила хлеб, как он любил. Говорила, что с ним можно было спорить только о погоде.
Сын оставил в конюшне всё, как было при отце: седло на крюке, мешок овса в углу и старый фонарь, который отец зажигал каждый вечер.
Гром больше не рвался к кладбищу. Он стоял у ворот и смотрел на дорогу, и казалось, что он ждёт кого-то, кто уже не придёт.
Фельдшера с работы не уволили, но переводить его в другую больницу никто не стал.
Соседи весной отремонтировали ограду вокруг кладбища, где лежал старик из соседней деревни. Они поставили табличку с его именем и датой, которую нашли в его документах.
Конь стоял у ограды в тот день дольше обычного, и никто не решался его увести. Так прошла первая весна без фермера.
Соседи говорили, что в ту весну конь ни разу не заржал так громко, как в тот день на кладбище, и больше никогда не подходил к воротам без хозяина.

