«Я отдал за эту лошадь 10 миллионов долларов, а она не слушается меня и всё время бросается. Если сумеешь её усмирить, я на тебе женюсь», — сказал шейх молодой девушке, ещё не зная, чем всё кончится… 😮
Шейх купил жеребца у известного заводчика почти за десять миллионов долларов. Он был уверен, что обладает самой великолепной лошадью в регионе.
Заводчик предупреждал его, что конь нервный, но шейх решил, что строгий хозяин быстро его приручит.
Но жеребец с первого дня не признавал нового хозяина. Стоило шейху подойти, он прижимал уши, фыркал и бил копытами о землю.
Однажды он вырвал повод у конюха и поскакал вдоль стены, пока двое мужчин не загнали его в угол.
Конюхи боялись заходить в стойло. Один из работников поставил перед жеребцом ведро с водой и получил удар копытом. Его увезли в больницу.
Лейла давно замечала, что конь бросается, когда к нему подходят справа, но никто её не слушал.
Конюхи говорили, что конь будто терпит всех, кроме одного человека, которого никто из них не мог назвать.
Во дворце началась паника. Кто-то советовал продать животное, другие предлагали усыпить его.
Придворные шептались у фонтанов и гадали, сколько стоит жизнь, если за один укус платят деньгами.
Шейх был так зол, что всерьёз подумывал избавиться от лошади.
Он уже подписал бумаги о продаже жеребца, но покупатель отказался после того, как прочитал отчёт о травме конюха.
Тогда он заметил Лейлу, молодую помощницу, которая часто работала на конюшне. Пока остальные обходили жеребца стороной, она смотрела на него с восхищением.
Она держалась спокойно, и в её движениях не было ни капли страха, даже когда шейх говорил громче.
Она с детства знала лошадей, потому что её отец работал на соседнем конном заводе.
— Как ты смеешь так смотреть на то, что принадлежит мне? — нахмурился шейх.
Придворные переглянулись, но никто не решился вмешаться. Шейх сжал рукоять плётки.
Лейла спокойно ответила: — Лошадь может принадлежать вам, но она вам не подчиняется.
Девушка не отвела глаз. Это было редкостью, и шейх на мгновение растерялся.
Шейх шагнул ближе и с насмешкой сказал: — Прекрасно. Если приручишь его, получишь десять тысяч долларов.
Конюхи шептались, что никто и никогда не отвечал шейху так спокойно.
Он хотел сказать что-то ещё, но его перебил громкий фырк жеребца, и все невольно обернулись.
— Деньги меня не интересуют, — ответила Лейла.
— Что, испугалась? — спросил шейх, и в его голосе звучала насмешка.
— А что же тебе нужно? — спросил шейх.
— Стать вашей женой, — сказала она.
Шейх громко расхохотался, и следом засмеялись охранники и конюхи. — Значит, ты так в себе уверена? Ладно. Если хочешь помечтать, я согласен.
Охранники смеялись тоже, но один из них отступил назад, когда жеребец ударил копытом в загородку.
Вечером Лейла пришла в конюшню одна. Она не стала подходить к жеребцу сразу, а села у стены и заговорила с ним тихим голосом.
Охранники предупреждали её, что конь может покалечить, но она лишь пожала плечами и открыла дверь стойла.
Ни плётки, ни уздечки она с собой не взяла, только яблоко и старое одеяло.
Жеребец сначала рычал, но постепенно перестал. Он подошёл к её руке, но не коснулся её.
Она говорила тихо, почти напевая, и её голос звучал ровно и без страха.
Потом он опустил голову и начал жевать яблоко, которое она держала на раскрытой ладони.
Ночью Лейла осмотрела его. Тяжёлый золотой нагрудник с кистями, который шейх велел надеть на жеребца, натёр кожу до крови: при каждом шаге он давил на грудь.
Она искала вокруг раны гной и приложила к коже мокрую ткань, чтобы унять жар.
Она провела рукой по его груди и почувствовала горячие ссадины под жёсткими ремнями.
Лейла осторожно сняла нагрудник, смазала ссадины и принесла жеребцу воду. Он выпил всё до капли.
Она оставила его на полу, чтобы конюхи видели, как сильно он давил.
Золото было тяжёлым, а кисти, спутавшиеся в гриве, тянули голову вниз.
Утром шейх пришёл в конюшню с насмешкой. Лейла сказала ему, что жеребец больше не бросается, потому что ему было больно.
Шейх был раздражён, потому что не выспался и ждал, что девушка признается в обмане.
Он думал, что она выдумывает, но у двери конюшни уже стоял тот самый конюх, который неделю назад получил травму, и кивнул ему.
Шейх не поверил и приказал вывести жеребца в загон. Жеребец спокойно пошёл за Лейлой и остановился рядом с ней.
Конюхи шептались, что так спокойно жеребец не ходил никогда, и даже старый смотритель приподнял шапку.
Жеребец шёл спокойно, по-прежнему поглядывая на шейха настороженно, но не бросаясь.
Шейх увидел, как лошадь опустила голову ей на плечо. Конюхи замерли, а он не смог скрыть удивления.
— Значит, ты действительно знала, что делаешь, — тихо сказал шейх.
Лейла ответила: — Я просто слушала его.
Шейх ничего не сказал, только кивнул и ушёл в дом.
Шейх признал, что был неправ. Он велел лечить работника, которого ударил жеребец, и выбросить старую упряжь.
Во дворце долго не верили, что шейх просил прощения у конюха, и об этом говорили целую неделю.
Он попросил прощения у конюха при всех и подарил ему месячное жалованье.
Через месяц во дворце сыграли свадьбу. Шейх сдержал слово, хотя многие придворные не верили, что он женится на помощнице.
Лейла сама объяснила придворным, что нагрудник нужно подгонять по размеру коня, а не по золотой вышивке.
На свадьбе жеребец стоял у входа в зал, украшенный лентами, и никто не решился спорить с его местом.
Жеребец стоял у ворот конюшни и каждое утро встречал Лейлу тихим ржанием.
Шейх иногда вечером приходит в конюшню и сидит рядом с ними обоими, не говоря ни слова.
Однажды он поднял голову на звук шагов Лейлы, и шейх сказал, что конь узнаёт её лучше любого из слуг.

