У молодого короля каждую ночь была новая женщина, но ни одна из них не доживала до рассвета. Чтобы не навлечь на себя его гнев, каждая знатная семья была обязана отправить к нему свою дочь 😱
У молодого короля Адриана была страшная тайна, о которой всё королевство говорило только шёпотом. Каждую ночь в его покои приводили новую девушку, а утром слуги выносили её тело, накрытое белой тканью. На телах не находили ни одной раны.
Старые женщины в деревнях шептали, что король проклят, и каждая мать молилась, чтобы её дочь не оказалась в списке. Списки составляли писцы при дворе, и никто не знал, кто их читает.
Люди жили в вечном страхе. Каждый знатный род обязан был однажды отдать королю свою дочь. Одни пытались бежать, другие прятали девушек в монастырях, но королевские солдаты находили всех.
Спустя несколько лет очередь дошла до соседнего королевства. Старый правитель долго молчал, а потом велел привести девушку, о которой при дворе почти никто не знал. Это была его внебрачная дочь Элиза.
Мать Элизы умерла при родах, и девочку растил старый лекарь, который учил её собирать травы на склонах и различать ядовитые ягоды по запаху.
Выросла она далеко от дворца и много лет помогала старому лекарю в маленькой деревне. Она хорошо разбиралась в травах, ядах и лекарствах.
— Я не могу отказаться, — сказал отец. — Если откажусь, погибнут тысячи людей.
Элиза спокойно кивнула.
— Не волнуйтесь. Я постараюсь вернуться.
Слуги провели её по длинным коридорам, где на стенах висели портреты прежних королей. Элиза смотрела на них внимательно, запоминая лица, и не отводила глаз от ковров под ногами.
Вечером её ввели в роскошные покои. Король лежал на огромной кровати и смотрел на неё с неприятной улыбкой.
Он лениво бросил слугам: — Приведите девушку.
На пороге она вдруг вздрогнула, и голос её сорвался: — Пожалуйста, не надо!
Но уже через мгновение она собралась и выпрямила спину.
Слуги затворили тяжёлые двери. Элиза осталась одна с королём, и её спокойствие его явно раздражало.
— Обычно мои гостьи плачут, — усмехнулся он.
— А обычно ваши гостьи знают, что их ждёт? — спокойно спросила Элиза.
Король рассмеялся и велел налить ей вина. Она взяла кубок, но не поднесла его к губам. Вместо этого она наклонилась к нему и тихо втянула запах, как это делают лекари.
— В вашем вине горчит не виноград, — сказала она. — Пахнет наперстянкой. Её дают от сердца, но в большой дозе она останавливает дыхание.
Король нахмурился. Он никогда не задумывался, кто приносит ему вино и настойку на ночь.
Слуги, которые в ту ночь дежурили у дверей, потом рассказывали, что слышали тихий голос Элизы, но не могли разобрать слов. Они решили, что она молится.
В ту ночь Элиза не спала. Она сидела у окна и смотрела, как слуги выносят из спальни пустые кубки. Утром она заметила, что на одном из кубков остался тёмный осадок, и отложила его в сторону.
Когда слуги распахнули двери, их ждал не ужас, а король, который сидел у окна и держал в руках тот самый кубок. Он был бледен, но жив, и смотрел на Элизу так, будто впервые видел её.
Элиза рассказала ему всё: о настойке, которую подменяли в вине, о записях, которые вели его слуги, о том, кто поручал им это делать. Канцлер, который давно мечтал о троне, платил слугам за каждую ночь.
Суд над канцлером длился неделю. Старый правитель сидел на первом ряду и не произнёс ни слова, пока приговор не был оглашён.
Канцлера арестовали в тот же день. На допросе он сначала отрицал всё, потом признался, что убивал девушек, чтобы король считал себя проклятым и отказывался от власти. Слуги подтвердили каждое его слово.
Король попросил Элизу остаться при дворе и занять место советника по здоровью. Она отказалась, но попросила вернуть лекаря из деревни, который учил её всему, что она знала.
Отец Элизы потом приехал к ней в деревню и обнял её, не говоря ни слова. Король прислал в тот дом корзину с книгами о травах и короткую записку: «Спасибо за то, что не промолчала».
Через год в тех покоях поставили новую кровать, а старую отдали в деревню на дрова. Говорили, что в её резьбе осталась тонкая царапина от острого ногтя, и никто не решился её зашлифовать.
Дворец долго не решался снова наполнить ночные покои девушками. Слуги говорили, что теперь там пахнет только свежей водой и полынью.
Элиза каждую неделю писала отцу в деревню длинные письма о том, как идут дела во дворце, и он отвечал ей коротко, но с теплотой.
Старый лекарь, который учил её, умер через год, и Элиза открыла в городе маленькую аптеку, где лечила бедняков без платы.
Король приходил в аптеку сам, садился на скамейку у окна и слушал, как она рассказывает о травах. Никто в городе не знал, о чём они говорили.
Однажды он принёс ей книгу, которую когда-то читал отец, и сказал, что она должна остаться у неё.
Ночные покои оставались закрытыми, и по коридорам больше никто не ходил в поисках девушек.
Слуги запомнили, что в тот вечер Элиза спокойно поправила занавеску и сказала: «Завтра будет другой день».
Сама Элиза говорила, что не была смелой. Она была просто внимательной, а это в больших дворцах встречается реже.
Через много лет на её аптеке повесили вывеску с одним словом — «Травы», и никто не спорил, что так и надо.
Жители деревни, которые раньше прятали дочерей в монастырях, теперь приходили к ней за советом по любому поводу.
Король умер, когда Элизе было сорок, и она пришла на похороны в простом сером платье.
Слуги, которые служили при Адриане, потом признавались, что ни разу не видели его таким спокойным, как в день, когда он сидел у окна с тем кубком в руках.

