Жена принца весом в 130 килограммов решила станцевать на дне рождения мужа перед сотнями гостей, но уже через несколько секунд над ней смеялся весь зал. Принц от стыда хотел незаметно уйти с праздника, лишь бы не смотреть на этот позор 🫣
Эдвард праздновал тридцатилетие в огромном зале, где тысячи свечей отражались в золочёных стенах. Музыканты сидели у королевского трона, а длинные столы ломились от блюд, каких в соседних королевствах не подавали даже на свадьбах.
Поздравить наследника съехались несколько сотен гостей: знатные семьи, военные, королевские советники и посланники соседних держав. Все разговаривали громко, смеялись и поглядывали на наследника, который сидел рядом со своей женой.
Гостей встречали у входа пажи в бордовых камзолах, а на галерее играл оркестр. Женщины приехали в тяжёлых бархатных платьях, мужчины в парадных кафтанах с меховой опушкой.
Изабелла весила около ста тридцати килограммов. Они с Эдвардом поженились всего восемь месяцев назад, и при дворе до сих пор судачили о выборе наследника. Изабелла не походила на женщин, которых придворные привыкли видеть рядом с принцами.
Она выросла в семье портного в соседнем городке и первые платья для дворца шила себе сама. Придворные этого не знали, а если и знали, то предпочитали не вспоминать.
Чаще всех над ней потешались молодые знатные дамы. Делали они это вполголоса, чтобы сама Изабелла ничего не услышала. Но шёпот разносился по залу быстрее, чем хотелось бы.
Когда ужин близился к концу, Изабелла вдруг поднялась из-за стола.
— У меня для мужа особенный сюрприз, — с улыбкой сказала она.
Эдвард удивлённо взглянул на жену. — Какой сюрприз?
Изабелла не ответила. Она только кивнула музыкантам. Через несколько секунд зазвучала мелодия. Изабелла скинула тяжёлую накидку и вышла в самый центр огромного зала.
Гости замолчали. Первые секунды все смотрели на неё молча, с любопытством и насмешкой. Потом за одним из столов раздался смешок. Засмеялся кто-то ещё.
Сотни глаз смотрели на неё, и некоторые ждали, что она вот-вот собьётся.
Танцевала Изабелла неожиданно легко. Её шёлковое платье цвета светлого золота взлетало при каждом повороте, длинные прозрачные рукава тянулись за руками, а ноги в мягких туфлях ступали по паркету уверенно и ритмично. Она двигалась так, будто танцевала не для зала, а для одного человека.
Музыканты вступали точно в такт, и было видно, что они долго репетировали с ней каждый шаг.
— Неужели она и вправду решила плясать перед всем дворцом? Какой позор, — шепнула одна из молодых дам подруге.
Та прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. Очень скоро шептался уже почти весь зал. Но Изабелла продолжала танцевать. Она улыбалась мужу, кружилась под музыку и не замечала, что творится вокруг. Или делала вид, что не замечает.
Эдварду становилось всё неловче. Он видел, как гости переглядываются, видел ухмылки и слышал приглушённый смех. В какой-то момент принц опустил голову и посмотрел на свои руки.
Ему хотелось, чтобы музыка поскорее смолкла. Он тихо поднялся из-за стола и решил незаметно выйти через боковую дверь, а вернуться через несколько минут, когда всё закончится.
Он успел сделать несколько шагов, когда музыка внезапно оборвалась.
Изабелла закончила танец. Тяжело дыша, она осталась стоять посреди зала, и её щёки горели. Повисла тишина. Несколько гостей всё ещё улыбались, ожидая, что сделает принц.
Эдвард остановился у двери. Он оглянулся на жену, потом на зал, и на его лице не было ни стыда, ни растерянности, только решимость. Он вернулся.
Он думал о жене, о том, как долго она молчала, и о том, как молчал рядом с ней он сам.
Никто не понимал, что будет дальше. Принц пересёк зал, не спеша, под взглядами сотен людей, и остановился перед Изабеллой. Он снял с плеч тяжёлую парадную накидку и бросил её на ближайший стул.
Гости переглядывались, и никто не решался ни засмеяться, ни уйти.
— Сыграйте ещё раз, — сказал он музыкантам. — Эту мелодию.
Музыканты переглянулись и заиграли снова. Эдвард протянул жене руку, и она взяла её, удивлённо подняв брови.
Изабелла на миг растерялась, но быстро справилась с собой.
Он танцевал неуклюже, не так легко, как она, но уверенно. Изабелла двигалась рядом, поворачиваясь вместе с ним, и её смех разнёсся по залу. Это был настоящий смех, не тот, который слышали гости за столами.
Он наступил ей на подол, и оба рассмеялись снова, уже вместе.
Тут пожилой мужчина с серебряной бородой, стоявший за троном, громко хлопнул в ладоши. За ним зааплодировали военные. Потом поднялись советники, и через минуту аплодисменты гремели по всему залу.
Он был дядей принца и первым понял, что случилось.
Смеявшиеся дамы опустили глаза. Одна из них тихо извинилась перед Изабеллой, та кивнула и продолжала танцевать. Никто больше не произносил этого слова, позор, в её присутствии.
Они не смотрели ни на Изабеллу, ни на принца, и многие уже жалели, что вообще пришли.
Выяснилось, что Изабелла репетировала этот танец по вечерам несколько месяцев подряд. Музыканты, которые помогали ей с мелодией, признались, что она ни разу не попросила их ускорить темп и ни разу не сказала, что ей трудно.
Старый камердинер, который слышал их репетиции из коридора, сказал потом, что такого танца не видел и в лучших залах столицы.
Эдвард поднял голову и посмотрел на гостей. Потом сказал громко, так, чтобы услышали все: — Моя жена танцует лучше всех, кто сегодня пришёл в этот зал. И я горжусь ею больше, чем всем остальным, что у меня есть.
Его голос не дрожал, и те, кто хотел посмеяться, опустили глаза.
В тот вечер гости разошлись поздно. Многие подходили к Изабелле, чтобы сказать доброе слово, и она принимала эти слова спокойно, как человек, который давно знал цену своей смелости.
Женщины, которые недавно шептались, теперь здоровались с ней первыми.
Эдвард оставался в зале до последнего гостя. Он всё ещё держал жену за руку, а она всё ещё улыбалась.

